СТРУКТУРАЛИЗМ
Сущность структурализма
СТРУКТУРАЛИЗМ - художественное явление, проявившееся
преимущественно в архитектуре, менее строго детерминированное, чем
функционализм или экспрессионизм. Его сущность заключается в компоновке
образа сооружения на базе эстетизации конструктивно или функционально
обусловленной формы.
В области эстетизации функционально обусловленной формы структурализм
противостоит функционализму 1920-х гг., который не исповедывал подчинения
объёмной формы чисто композиционным требованиям. Классический функционализм
исходил из примата функции, как самодовлеющего фактора в архитектурной
композиции. Достаточно вспомнить радикальное высказывание Б. Таута:
"Что хорошо функционирует, то хорошо и выглядит. Мы попросту
не верим, чтобы что-либо могло плохо выглядеть и в то же время хорошо
функционировать".
В конструктивизме 20-х гг. культ конструкции, как основы архитектурной
формы и образа, базировался на известной идеализации плохо изученной
новой индустриальной строительной формы /преимущественно из железобетона
и стекла/ и сопровождался пренебрежительным отношением к эстетическим
возможностям традиционных материалов - камня, дерева, кирпича.
Структурализм, сформировавшийся в 1950-1960-е гг. и базирующийся на
эстетизации конструктивной формы, занимает в зодчестве ХХ в. промежуточное
положение между конструктивизмом 20-х и хай-теком 80- 90-х гг.
Структурализм творчески использует выразительные возможности новых,
но уже хорошо изученных разнообразных конструкций, и базируется при
проектировании на выборе вариантов конструкций не только по техническим
показателям, но и по их формообразующему потенциалу. Одновременно
структурализм активно работает с традиционными материалами, применяя
их как в исторических, так и в новых конструктивных формах /например,
в плоскостных и пространственных гнутоклееных конструкциях из древесины/.
Таким образом, структурализм стал путём подлинно тектонического освоения
техники в отличие от романтизированного техницизма в раннем функционализме.
Направление структурализма, в котором гармонизация внешнего облика
сооружения связана с пластическим выявлением его функциональной структуры,
в искусствоведческой литературе чаще всего связывают с творчеством
американских архитекторов Л. Кана и П. Рудольфа в 1950-1960-х гг.
Структурирование формы здания, его объёмов и пространств в работах
Л. Кана исходит из функционального назначения последних и требуемого
в них микроклимата и в первую очередь естественной освещенности помещений.
Он группирует основные и вспомогательные помещения в самостоятельные
объёмно-пространственные элементы, считая, что "архитектура-
разумный способ организации пространства... Структура обслуживающих
помещений должна дополнять структуру обслуживаемых. Одна - брутальная,
другая - ажурная, полная света". Гармонизируя форму и ритм чередования
объёмов групп основных и обслуживающих помещений, Л. Кан нашел исходную
структурную основу для индивидуальных композиций таких сложных объектов,
как многоэтажные корпуса научно-исследовательских институтов и лабораторий.
Многоэтажные здания лабораторий с относительно небольшими, но разными
по размерам ячейками рабочих и вспомогательных помещений основы для
конструктивного структурирования формы не давали. Поэтому находкой
Кана стало функциональное структурирование, но не эмпирически следующее
за функцией, как это встречается у большинства функционалистов, а
художественно гармонизированное.
Этому композиционному принципу подчинено, в частности, решение одного
из самых известных сооружений Кана - здания медицинских исследовательских
лабораторий Пенсильванского университета в Филадельфии/1957-1961 гг./.
Здесь в динамичном ритме чередуются объёмы лабораторий, насыщенные
светоцроемами и летними помещениями, с глухими высокими кирпичными
башнями, в которые заключены лестничные клетки, вентиляционные шахты
и другие вертикальные коммуникации.
В зданиях меньшей этажности, запроектированных для строительства в
жарком климате, функциональной основой гармонизации внешней формы
послужили индивидуально решенные солнцезащитные устройства. Близкий
к творческой манере Л. Кана подход к структурированию объёмной формы
общественных зданий нашел место в работах П. Рудольфа. Такова, в частности,
композиция его проекта здания факультета искусств и архитектуры Йельского
университетов в Нью-Хейвене /1963 г./: тот же композиционный приём,
но исполненный в более брутальных формах.
Однако, справедливость требует отметить, что вопреки сложившемуся
мнению западных теоретиков, идея структурирования архитектурной композиции
путём объёмно-пространственного вычленения групп рабочих и коммуникационных
помещений родилась и была реализовано существенно раньше /в 1920-х
гг./ в СССР.
Т.Г.Маклакова.
"Архитектура двадцатого века" -
М.: Изд-во АСВ, 2001.-200с, с илл.
Произведения советских мастеров.
Самыми яркими произведениями отечественного структурализма
этого периода стали здание Госпрома в Харькове /арх. С. Серафимов,
М. Фельгер, С. Кравец/, построенное в 1926-1928 гг., и театра в Ростове
на Дону /арх. В. Щуко и В. Гельфрейх/, построенного в 1930-1935 гг.
В композиции здания Госпрома объемы вертикальных и горизонтальных
коммуникационных помещений вычленены в трехмерную решетку, пространство
ячеек которой занимают группы рабочих помещений. Особую выразительность
композиции Госпрома придает её пластичность: композиция не фронтальна,
а развивается по незамкнутой окружности, обнимая городскую площадь.
В двухзальном ростовском театре функциональное структурирование основных
и коммуникационных помещений осуществлено не только за счёт контраста
их объёмных форм, но и фактуры наружных стен: в симметричной композиции
главного фасада основной глухой центральный объём зрелищных помещений,
облицованный белым аккерманским камнем, нависает над витражем входных
помещений и фланкируется тонкими стеклянными башнями лестничных клеток.
Последние по боковым фасадам соединены с противоположным фасадом высоко
поднятыми остекленными галереями. В отечественном зодчестве 1960-1976-х
гг. наиболее яркими примерами функционально-конструктивного структурализма
стали сооружения, возведённые на горных склонах. Здесь постановка
отдельных опор зданий на пониженных участках территории с консольным
расположением над этими опорами основных помещений стала исходной
темой для разнообразных композиций. Опоры обычно имеют развитое сечение,
так как помимо статических имеют и другие функции: в их полом пространстве
расположены вертикальные коммуникации. К наиболее известным композициям
этого типа относятся здание Министерства автомобильных дорог Грузии
в Тбилиси /арх. Г. Чахава и 3. Джалагания/ и гостиница "Дружба"
в Ялте /арх. Н. Василевский, Ю. Степанчук, инж. Н. Канчели/.
Наибольшие сложности для функционального структурирования композиции
представляют многоэтажные жилые дома с их аморфной мелкоячеистой объёмно-планировочной
структурой. К немногочисленным удачным примерам функционального структурирования
таких объектов относится жилой дом, построенный в начале 1970-х гг.
на Беговой улице в Москве /арх. А. Меерсон и Е. Подольская/. Его композицию
организуют две овальных в плане башни незадымляемых лестничных клеток,
соединённых с основным объёмом здания переходными балконами, и придающих
всему сооружению крупный архитектурный масштаб.
Программным объектом, композиция которого подчинена идеям функционального
структурализма и метаболизма стало здание Центра коммуникаций префектуры
Ямагучи в г. Кофу, построенное по проекту арх. К. Танге в 1962-1967
гг. Основу композиции составляет группа стволов-башен, на которые
опёрты монолитные мощные железобетонные платформы перекрытий. Внутри
башен заключены вертикальные коммуникации, а свободное пространство
между перекрытиями частично застроено, частично оставлено свободным
и может быть застроено по мере возникновения эксплуатационной необходимости.
Таким образом, архитектурная композиция здания не стабильна во времени,
оставаясь композиционно и конструктивно структурированной.
Технически обоснованной предпосылкой к конструктвному структурированию
формы многоэтажных жилых домов и офисов послужило внедрение новых
конструкций и конструктивных систем - объёмно-блочного домостроения
и ствольных систем. Конструкции объёмно-прстранственных блоков-комнат
были изобретены и исследованы в начале 1950-х гг. в СССР, а в 1958
г. начато строительство объёмно-блочных зданий. Эта строительная система
имеет явный художественный потенциал для формирования брутальных структуралистических
композиций путем взаимного разворота блоков в пространстве, их консолирования
и других, органичных для системы приёмов. Однако, в связи с тем, что
объёмные блоки внедрялись преимущественно в массовое жилищное строительство,
такие композиционные приёмы использовались крайне редко /например,
в 12-этажном доме в Краснодаре, построенном по проекту арх. П. Бронникова/
из-за их относительной неэкономичности.
Т.Г.Маклакова.
"Архитектура двадцатого века" -
М.: Изд-во АСВ, 2001.-200с, с илл.
Проектирование крупных общественных
зданий.
Наиболее ярко архитектурный потенциал объёмно-блочной
системы был продемонстрирован в выставочном жилом доме "Habitat
- 67" на международной выставке Экспо - 67 в Канаде /арх. М.
Сафди/ и ствольно-обьёмно-блочном многоэтажном доме "Накагин"
в Токио /1972 г./ арх. К. Куракава.
Конструктивный структурализм решений многоэтажных здании консольно-ствольной
системы /с мощной пространственной конструкцией консоли в нижней зоне
ствола/ нашел органичное воплощение в проектах молодёжного комплекса
под Туапсе и административного здания в Тольятти арх. А. Белоконя,
офиса фирмы Оливетти во Франкфурте-на-Майне /арх. Э. Айерман/, офиса
фирмы BMW в Мюнхене /с тектоничной несущей системой из четырех монолитных
стволов/.
Однако, наиболее плодотворной областью конструктивного структурализма
стало проектирование крупных общественных зданий с большепролётными
пространственными покрытиями /преимущественно железо- бетонными/ зальных
помещений. Особенно ярко конструктивный структурализм проявился с
конца 1940-х по 1960-е гг. Самые интересные произведения структурализма
этих лет принадлежат итальянцу П.- Л. Нерви и французу Р. Саржеру.
Нерви и Саржер /первый - по базовому образованию инженер, второй -
архитектор/ создали выдающиеся сооружения, скомпонованные с применением
тонкостенных железобетонных оболочек, куполов и складок. Хотя такие
конструкции получили применение в строительстве уже в 20-е гг., но
подлинную выразительность, не только в качестве конструктивной, но
и архитектурной формы, они получили в творчестве названных мастеров.
С их деятельностью связано создание образов современных спортивных,
выставочных, торговых, транспортных сооружений, скомпонованных на
основе гармонизированной формы конструкции большепролётного покрытия.
Наиболее известны в этом ряду такие произведения Нерви, как Малый
олимпийский дворец /палаццетто делла спорт/ в Риме, главный выставочный
зал и Дворец труда в Турине, в творчестве Саржера - крытый рынок в
Ройане и собор в Алжире. Даже широко тиражированный образ зрелищно-спортивного
сооружения - "чечевица" или "летающая тарелка"
/здания цирков в Сочи, Казани и др. городах/, в которых нижняя оболочка
- чаша, несущая трибуны зрительских мест, а верхняя - пологий купол
покрытия, ведёт свое происхождение от спортивных сооружений Р.Саржера.
Работами П.- Л. Нерви, которые стали классическими примерами комплексного
решения технических и эстетических задач при решении несущих конструкций,
являются корпус конференц-залов в комплексе сооружений ЮНЕСКО в Париже
/1958 г/ и Малый дворец спорта в Риме /арх. А. Вителлоцци/ построенный
к Олимпийским играм в 1957 г.
В композиции здания конференц-залов решающая роль принадлежит двухпролётной
складчатой железобетонной раме пространственной конструкции, которая
образует несущие наружные стены и покрытие залов. Таким образом складчатая
рама, совмещая функции несущей и ограждающей конструкции здания, формирует
объёмную композицию здания и его интерьеры. Хотя ко времени строительства
комплекса ЮНЕСКО складчатые конструкции были хорошо изучены и применялись
не один десяток лет, они оставались несвободны от ряда архитектурно-композиционных
недостатков: форма складок сугубо жестка и геометрична, а их масштаб,
обычно совпадающий с масштабом обьёмной формы зданий, в интерьерах
-выпадает из масштаба, оказывается излишне крупным. Нерви преодолел
эти недостатки, применив несущую конструкцию в виде двухпролётной
рамы с монолитной диафрагмой жёсткости. Диафрагма жёсткости, располагающаяся
со стороны сжатого сечения складки, меняет своё расположение зеркально
по отношению к эпюре моментов в раме. Благодаря этому Нерви получил
предусмотренный им композиционный эффект. Диафрагма, благодаря её
переменному положению позволила в большом конференц-зале менять глубину
складок, получать живую светотень.
В малом зале, размещённом в меньшем пролёте рамы, сжатая зона конструкции
покрытия полностью проходит по его нижней зоне. Соответственно в интерьере
малого зала, масштабу которого размеры складок не соответствуют, они
не выявлены, но криволинейная поверхность диафрагмы, образующей потолок
зала, придает индивидуальный характер его интерьеру. Таким образом,
сложившееся к 50-м гг. виртуозное владение новой конструктивной формой,
позволило выдающемуся инженеру решить чисто композиционные задачи,
используя новые выразительные средства.
Малый дворец спорта - круглое в плане здание с центральной ареной
и кольцевым расположением зрительских трибун на две тысячи мест. Зал
перекрыт пологим тонкостенным ребристым железобетонным куполом пролётом
59,2 м со стрелой подъёма в 1/8 пролёта. Сборномонолитный купол опёрт
на 36 наклонных Ч - образных опор, передающих вертикальную нагрузку
и распор от купола на предварительно напряжённое железобетонное фундаментное
кольцо.
В интерьере зала главенствует кессонированная поверхность купола.
Ромбические и треугольные кессоны образованы системой криволинейных
ребер, идущих к опоре с переменным ритмом, обеспечивающим увеличение
размеров кессонов к опоре, где рёбра /по четыре/ собираются в пучки,
освобождая пространство для устройства проёмов бокового освещения
зала. В вершине купола устроен обрамлённый кольцевым ребром проём
для верхнего света. Сборномонолитная конструкция купола состоит из
заранее отформованных тонкостенных, имеющих пространственную форму
армоцементных скорлуп и основного монолитного слоя железобетона. Армоцементные
скорлупы выполняют и роль оставляемой опалубки монолитного слоя купола
и работают с ним совместно, будучи связанными с ним многочисленными
арматурными выпусками. Благодаря применению армоцементных скорлуп
Нерви удалось решить ряд инженерных задач /упрощение построечных работ,
уменьшение расхода конструктивных материалов и пр./, получить изысканный
рисунок и тонкую профилировку кессонов.
Не менее выразителен и внешний облик Палаццетто. Эта выразительность
достигнута Нерви за счёт отступления от сложившихся решений композиции
зданий с купольным покрытием. Обычно распор купола передают на кольцевую
балку, опёртую на ряд расположенных по наружному периметру стоек,
воспринимающих вертикальную нагрузку от покрытия. При этом наружные
стены, освободившиеся от нагрузки с покрытия проектируют не несущими,
и чаще всего в виде стеклянного витража, форма которого достаточно
тривиальна и маловыразительна. Нерви ушел от этой традиции, поместив
опорное кольцо ниже уровня земли, и связав купол с опорным кольцом
наклонными Ч-образными опорами. Благодаря этому приёму композиция
Палаццетто приобрела тектоничность и индивидуальность. Благодаря выносу
на фасад наклонных опор, невыразительный стеклянный витраж наружных
стен ушёл в глубокую тень за этими опорами.
Близкий Палаццетто архитектурный образ был создан Р. Саржером в 1955
г. при проектировании /совместно с арх. Л. Симоном и А. Морриссо/
здания крытого рынка в Ройане /Франция/. Круглое в плане здание рынка
диаметром 50 м. покрыто волнистым пологим куполом из 13 сопряжённых
железобетонных оболочек параболоидного типа, опёртых по внешнему контуру
на расположенные шагом 12 м 13 низких опор, связанных фундаментным
кольцом. Наружные края оболочек образуют большой консольный свес над
стеклянными наружными стенами, создавая красивую светотень и частично
солнцезащиту фасадов. Как и в Палаццетто в вершине купола устроен
фонарь верхнего света. В дополнение к этому вдоль продольной оси каждой
из тринадцати оболочек предусмотрены длинные щелевые светопроёмы.
Рынку в Ройане присущ исключительно целостный внешний образ и гармоничный
интерьер, достигнутые творческим подходом к конструктивному структурированию
композиции.
То обстоятельство, что грань между возможностью достичь гармонии при
органичном применении новой конструкции или потерпеть неудачу /при
учёте какого-либо одного фактора/, доказывает проект Р. Саржера /с
арх. Сабийот и Гароде/ крытого рынка для Нантерра. Саржера увлекла
техническая идея скомпоновать из параболоидных оболочек двоякой кривизны
/аналогичных применённым в Ройане/ не купольное, а кольцевое сооружение
с круглым небольшим атриумом. Это позволило увеличить диаметр сооружения
до 80 м, расположить опоры 16 составляющих покрытие оболочек по периметру
внутреннего двора, соединив их фундаментным кольцом, консолировать
оболочки /вынос консоли 25 м/ и подвесить к их фасадному краю каркас
витража наружных стеклянных стен. В связи с переменной кривизной оболочек
к фасадной поверхности они подходят плоским краем. Поэтому внешний
облик здания рынка получил банальную форму стеклянного цилиндра с
плоским железобетонным карнизом, а богатая пластическая форма покрытия
осталась композиционно не востребованной. Таким образом, решая несомненно
интересную техническую задачу, авторы проекта проиграли в композиции.
Т.Г.Маклакова.
"Архитектура двадцатого века" -
М.: Изд-во АСВ, 2001.-200с, с илл.
Комбинации пространственных конструкций
в одном объекте.
Наряду с композициями, основанными на тектонической
интерпретации единой конструктивной формы /пологого ребристого или
волнистого купола, складок или др./ структурализму присущи так же
решения, основанные на комбинации в одном объекте нескольких типов
новейших пространственных конструкций.
Классическим примером такой композиции может служить здание крытого
спортивного зала в г. Сидзуока /Япония/, построенного в 1956 - 1957
гг. по проекту арх. К. Танге, К. Коцуки,М. Ёсиока, инж. Ё. Цубой.
В здании наружные стены выполнены из железобетонных складок с переменной
глубиной сечения и высотой, несущих пространственный железобетонный
опорный контур покрытия в форме гиперболического параболоида. А в
крытой спортивной арене в Такамацу тех же авторов основой архитектурной
формы стала пластичная железобетонная конструкция пространственного
опорного контура висячего покрытия зрелищно-спортивного зала и не
менее мощные опорные пилоны.
Не менее интересна и выразительна композиция собора в Ройане /арх.
Г. Жилле, инж. Б. Лафай и Р. Саржер, построенного в 1954 - 1956 гг.
Овальный в плане собор имеет стены из отдельных железобетонных складок
и пространственное покрытие висячей железобетонной оболочкой. Отвечая
традициям французской готики, это сугубо современное здание решено
очень высоким: стены имеют переменную высоту от 36 до 65 м. Устойчивость
стен обеспечена их конструкцией из одиночных складок треугольного
сечения глубиной 2,2 м при толщине всего 12 см. Одиночное размещение
складок предусмотрено в целях устройства между ними традиционных цветных
витражей. Совместная работа складок обеспечена связями в трех уровнях
по их высоте: в нижней зоне - своеобразной конструкцией, аналогичной
по статической роли готическим контрфорсам, в верхней трети - наружной
галереей, поверху-пространственным опорным контуром висячей оболочки
покрытия. Образ здания -выразительная интерпретация традиционной темы
католического храма, эмоциональное воздействие которого достигнуто
методами конструктивного структурализма без каких- либо дополнительных
декоративных средств и приёмов.
По тому же пути комбинации в храмовом здании современных пространственных
конструкций и построения архитектурного образа на базе выразительности
их форм пошли арх. П. Эбре, Ж. Ле Кутер и инж. Р. Саржер в проекте
собора в г. Алжире /1956 г/. В композиции храма главенствует центральная
башня высотой 35 м с поверхностью гиперболоида вращения, окружённая
более низкими стенами из железобетонных складок. В проекте собора
авторам удалось опоэтизировать и придать новое звучание ставшему уже
привычным глазу, как чисто технологическое явление, силу- эту гиперболоида
вращения.
На рубеже 1960-1970-х гг. сформировалась своеобразная ветвь структурализма,
получившая наименование стиля большого бизнеса /big busness style/,
реализовавшаяся преимущественно в проектах высотных офисов крупнейших
фирм и корпораций. Архитектурная композиция этих объектов построена
главным образом на эстетике новейших конструктивных систем таких зданий,
активно внедрявшихся в строительство именно в эти годы. Эстетика оболочково-каркасной
системы получила эстетическую трактовку в зданиях Мирового торгового
центра в Нью-Йорке и Транс-Америка в Сан-Франциско, каркасно-ствольноподвесной
- в офисе фирмы БМВ - в Мюнхене, ствольной - в офисе "Рыцарей
Колумба" в Нью-Йорке, а оболочково-диафрагмовой - в офисе Сёрс
и Робак в Чикаго. Отличительной особенностью этих композиций является
тектоничность, сдержанность и лаконичность, использование наиболее
современных и совершенных отделочных и конструктивных материалов.
В проектах этих зданий, пожалуй, впервые в практике строительства
небоскрёбов уделено большое внимание не только их венчанию, но и компоновке
входной зоны часто с организацией представительной благоустроенной
небольшой площадки /плазы/ перед зданием, украшенной декоративной
скульптурой.
Т.Г.Маклакова.
"Архитектура двадцатого века" -
М.: Изд-во АСВ, 2001.-200с, с илл.
Технология
качества - без посредников!
